Да, семейное сходство налицо.

— А как тебя зовут на самом деле? — спросил я.

— Меня не зовут, — улыбнулся рыцарь. — Обычно я сам прихожу. Бинг и есть мое настоящее имя. Титул другой, но это не суть важно. Начнем разговор? — спросил он и покосился на вино.

— Конечно, — ответил я, — только сейчас я кое-кого искалечу, а потом поговорим.

— Не надо тебе вмешиваться, — Бинг отхлебнул из кубка Ераны, — в мою акцию, лучше помоги. Эти трое благородных у меня давно на примете. Знаешь, чем тебя эти болваны сейчас попытаются заинтересовать до смерти? У баронета эл Ално, сына владельца этих мест, есть один старый артефакт. Сейчас тебе должно стать плохо, а через пару минут ты умрешь от инфаркта. Влад, ты и твоя спутница не первые, с кем решили поразвлечься эти негодяи. Прошу тебя, изобрази из себя больного и немощного. Помоги мне — уже две седмицы, как я никого не арестовывал, отец со мной ругаться стал!

— Прямых доказательств против них нет? — Я схватился руками за грудь. — Неужели Валит в кои-то веки решил действовать по закону? Он заболел? Ему совсем плохо стало?

— Да канцлер и коннетабль воду мутят, — мрачно ответил Бинг, — работать серьезно не позволяют. Мало им оперативных данных — факты железные им подавай, белоручки! Влад, падай на пол, я вызываю своих подчиненных, а уж свидетелей здесь полно.

— Закончишь с ними — двое из них мои: они умудрились оскорбить меня.

— Согласен при одном условии: поединок будет не до крови, а насмерть. Это для них будет лучше, чем положенная им по закону веревка журавля. Все-таки дворяне.

Я рухнул со скамьи на струганый пол, подергал ногами и замер. А ведь не канцлер и коннетабль, скорее всего, воду мутят, — и что так служанка заверещала? Это сам папа Мю своего отпрыска так воспитывает. В таком возрасте и в такой должности легко голову потерять от вседозволенности, легко дров наломать. Ну что, зрители, хотели зрелищ — так получите. Легко самому стать кровавым псом, стать палачом и не заметить этого. Ого, сколько Бинг сюда своих подчиненных нагнал. Садовники, дровосеки и повара папы Мю даже умудрились окна, входную дверь, лавки и столы целыми оставить, когда фиксировали местных хулиганов. Ну, наконец-то женский визг стих. Грамотно сработали парни.